Çorum. Photo: Dosseman, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0
Представьте обычный стамбульский офис в обеденный перерыв. На столе дымится чечевичный суп, кто-то уже разливает чай по тюльпанообразным стаканчикам, и один из коллег с гордостью рассказывает, как сэкономил на доставке: заказал обед в ресторане на другом конце города, потому что там скидка десять процентов, и заплатил курьеру втрое больше, чем сэкономил. Повисает пауза, а потом кто-то, не отрываясь от тарелки, произносит: «Senin yaptığını Çorumlu yapmaz». Стол взрывается смехом, громче всех смеётся сам «экономист». Иностранец, который сидит рядом, вежливо улыбается и ничего не понимает: при чём тут Чорум, небольшой город в Центральной Анатолии? А через пять минут разговор заходит о выходных, кто-то с самым серьёзным лицом предлагает съездить в Йозгат — и смеются уже все. В этом вся Турция: здесь умеют превратить любую неловкость в повод посмеяться вместе, и в этом смехе гораздо больше тепла, чем насмешки. Чтобы его понять, давайте немного попутешествуем — по турецкому фольклору, по интернет-сатире, по хеттской древности и по двум городам, которые умеют смеяться над собой так, как не всякая столица умеет.
«Ты откуда родом?» — с чего начинаются турецкие шутки
В Турции первый вопрос при знакомстве — вовсе не «кем вы работаете?». Первым звучит «Memleket neresi?» — «Откуда ты родом?». И это не формальность, а приглашение рассказать о себе самое важное. Человек может родиться в Стамбуле, окончить университет в Анкаре и двадцать лет проработать в Измире, но на этот вопрос он с улыбкой назовёт город, где родился его отец или дед. Memleket — это не место жительства, а место сердца: там живут тётушки, туда возвращаются на праздники, оттуда везут домашний сыр, айвовое варенье и свежие новости о всех родственниках сразу. Эта привязанность к родным местам — одна из самых трогательных черт турок, и неудивительно, что у страны, где у каждого есть своя «малая родина», есть и огромный, добродушный запас шуток про «малые родины» соседей.
Турецкие фольклористы называют это fıkra tipi — «типаж анекдота». Это не конкретный человек, а маска с набором привычек, и как только маска появляется на сцене, слушатель уже предвкушает, что будет дальше. Кайсериец в турецких анекдотах — торговец такой смекалки, что продаст вам ваше же пальто, да ещё так, что вы останетесь довольны. Темель с Чёрного моря — горячий, находчивый и непредсказуемый, его логика всегда уводит куда-то в сторону, но порой оказывается гениальной. Кроме общенациональных героев есть десятки местных, которых знают только в своём краю: учёные называют их mahallî tip, местными типажами. Соседние городки веками торгуют, соревнуются, женятся друг на друге и, конечно, подшучивают друг над другом, как подшучивают над родными людьми, — так эти типажи и рождаются.
Самое интересное, что анекдоты кочуют по стране, как караваны по старому Шёлковому пути. Одна и та же история про хитрого крестьянина и незадачливого чиновника в одном регионе рассказывается про жителя соседнего городка, а за триста километров — уже про совсем другой город. Сюжет остаётся, меняется только адрес. Поэтому, когда турок начинает фразу словами «Однажды один чорумец…», это вовсе не значит, что история случилась в Чоруме или что чорумцы так себя ведут. Название города здесь работает как скрипичный ключ в начале нотного стана: оно не рассказывает мелодию, а лишь подсказывает, в какой тональности её слушать.
Чорум, или История одной поговорки

У Чорума нет своего «Темеля» — героя с устойчивым характером, про которого сочиняют целые сериалы анекдотов. Зато у Чорума есть фраза, которую знает и любит вся страна: «Senin yaptığını Çorumlu yapmaz», то есть «Даже чорумец не сделал бы того, что сделал ты». Её произносят, когда хочется развести руками: друг пришёл на деловую встречу в домашних тапочках, сосед продал машину, чтобы купить точно такую же, только постарше и подороже, коллега нажал «ответить всем». В этой фразе нет злости — это дружеский щелчок по носу, сказанный с той особой турецкой интонацией, в которой упрёк всегда смешан с нежностью: мол, ну ты, брат, сегодня превзошёл сам себя. А Чорум в ней — просто мерило всего немыслимого, и за эту роль город получил свою всенародную, совсем не обидную славу.
Откуда взялась поговорка, не знает никто, и в этом половина её очарования. Самая популярная легенда звучит как готовая сказка. Жил-был в Чоруме человек, к которому пришёл сборщик налогов. Платить не хотелось, а сказать, что денег нет, было бы слишком скучно. И тогда наш герой уложил в свою постель осла, заботливо укрыл его одеялом и объявил чиновнику, что дома тяжело болеет старый отец и в такой час не до податей. Говорят, хитрость была настолько дерзкой, что затмила все прежние проделки земляков, а они, надо сказать, тоже были не промах. Тут-то и прозвучал вердикт: даже чорумец до такого не додумался бы. Верить ли этой истории, решайте сами: уж очень она похожа на тот самый кочующий анекдот, в котором герою просто сменили прописку.
Вторая легенда гораздо благороднее и, пожалуй, больше говорит о душе Анатолии. По ней, слова о Чоруме поначалу были похвалой. Когда в эти края приходили черкесские переселенцы-мухаджиры, бежавшие с Кавказа, жители Чорума будто бы встречали их так щедро и сердечно, что о них заговорили с восхищением: то, что сделали чорумцы, не сделает никто другой. А потом, как это порой случается с комплиментами, фразу перевернули, и восхищение превратилось в подначку. Красиво, трогательно — и так же недоказуемо, как история с ослом. Ни у одной из версий нет документа, который поставил бы точку в споре. Но вторая легенда, даже если она не совсем правда, очень похожа на правду о Турции: о стране, где гостя до сих пор встречают так, будто он долгожданный родственник.
И самое прекрасное в этой истории — то, как поступил сам Чорум. Город мог бы обижаться и требовать уважения. Вместо этого чорумцы с улыбкой перевернули поговорку с ног на голову: «Çorumlu’nun yaptığını herkes yapamaz» — «Не каждый способен сделать то, что делает чорумец». Эту фразу теперь можно услышать в продвижении города, в гастрономических кампаниях и в новостях о местных успехах. Получился почти учебный пример из маркетинга и заодно урок житейской мудрости: если вся страна знает о тебе одну шутку, сделай её своим слоганом, и тогда все будут смеяться вместе с тобой.
Йозгат, или Город, где ничего не происходит

С Йозгатом всё вышло совсем иначе, и это уже история нашего времени. Старые анекдоты здесь почти ни при чём: славу городу принёс интернет. Сатирический сайт Zaytung, турецкий родственник «Панорамы» и The Onion, годами публиковал «новости» из Йозгата, и все они были об одном: там ничего не происходит. В Йозгате опять ничего не случилось. Очередной житель Йозгата уехал в Анкару, и население заметно сократилось. Учёные по-прежнему спорят, существует ли Йозгат на самом деле. Соцсети подхватили игру с восторгом, и вопрос «Yozgat’ta ne var?» — «А что есть в Йозгате?» — стал любимой риторической шуткой страны. Йозгат превратился в ласковый символ тихой анатолийской провинции, где время течёт медленнее, соседи знают друг друга по именам, а самое громкое событие сезона — открытие новой пекарни.
Конечно, у любой хорошей шутки есть почва, и йозгатская выросла не на пустом месте. Город пережил непростые годы: закрылся пивоваренный завод Tekel, не стало торговой сети YİMPAŞ, которой здесь когда-то гордились, а футбольный клуб Yozgatspor, игравший в Суперлиге, опустился до любительских лиг. Молодёжь, как и во многих маленьких городах мира, уезжает учиться и работать в большие города — прежде всего в Анкару, до которой рукой подать. Жители признаются, что вечерами хотелось бы больше кафе, концертов и жизни на улицах, а внимания и инвестиций, по их ощущению, город мог бы получать больше. Всё это и сложилось в образ «тихого города», над которым так легко по-доброму посмеяться.
И вот здесь начинается самое трогательное. Когда журналисты BBC Türkçe приехали в Йозгат узнать, как жители относятся к шуткам Zaytung, они, наверное, ожидали обиды. А услышали смех. Многие признались, что им самим смешно, и сказали примерно так: «Пусть хоть через шуточные новости, но о нас говорят». В этой фразе — вся анатолийская мудрость: принять шутку с достоинством, улыбнуться и обратить её в свою пользу. Город, который долго чувствовал себя незаметным, вдруг оказался у всех на устах. Иногда можно услышать, что в анекдотах йозгатец — «простодушный, но прямолинейный анатолиец», однако надёжных подтверждений, что такой устойчивый типаж действительно существует, нет. Шутят ведь не про людей, а про место — про провинцию как таковую, и Йозгату просто выпало стать её симпатичным лицом.
Город за пределами анекдота
Было бы несправедливо знать Чорум только по поговорке, потому что этот город умеет удивлять. Начнём с главного: здесь делают леблеби — жареный нут, который в Турции едят горстями к чаю, к футболу, к долгому разговору с друзьями. Спросите любого турка, где лучший леблеби, и почти наверняка услышите: в Чоруме. Пакет «Çorum leblebisi» — классический гостинец, примерно как тульский пряник. Но настоящее чудо ждёт за пределами города, в районе Богазкале: там лежат руины Хаттусы, столицы Хеттского царства и объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО. Стоя среди её стен, где больше трёх тысяч лет назад правили цари одной из великих держав древности, понимаешь, какая глубокая у Турции история и сколько слоёв цивилизаций хранит анатолийская земля. Неподалёку — ещё один хеттский памятник, Аладжахёюк. Выходит, «город из анекдотов» бережёт одну из древнейших столиц мира. Добавьте к этому искилипскую долму, которую здесь готовят по старинному рецепту, рис из Османджика, известный далеко за пределами провинции, и трудолюбие, благодаря которому Чорум нередко называют среди «анатолийских тигров» — провинций, выросших на собственном производстве кирпича и стройматериалов, станков, муки и, конечно, того самого нута. Неплохо для города, «где даже чорумец так бы не сделал».
Йозгат тоже приготовил ответ своим насмешникам, и ответ этот пахнет хвоей. Над городом на холме шумит сосновый лес Чамлык, и в 1958 году он стал первым национальным парком Турции. Вдумайтесь: «город, где ничего нет», открыл в стране целую эпоху национальных парков. Рядом, в районе Соргун, бьют термальные источники, куда со всей страны приезжают поправить здоровье, а на горе неподалёку лежат руины древнего города Керкенес, над которыми годами трудятся археологи. Йозгатские хозяйки непременно накормят гостя супом арабашы и угостят пармак чёреком — маленькими сдобными булочками, — и попробуйте уйти из-за стола, не съев добавки. А с 2023 года через Йозгат идёт скоростной поезд Анкара — Сивас, так что «далёкая провинция» вдруг оказалась совсем рядом со столицей. Может быть, когда-нибудь Zaytung напишет новость: «В Йозгате что-то произошло». И это будет чистая правда.
Что этот смех говорит о самой Турции
Шутки про Чорум и Йозгат только кажутся пустой болтовнёй за чаем. На самом деле это один из способов, которыми турецкое общество разговаривает само с собой — легко, по-доброму, без лишнего пафоса — о вещах, которые волнуют всех: о том, как быстро растут большие города и как сохранить жизнь в маленьких, о молодёжи, которая уезжает в Стамбул и Анкару, о том, чтобы развитие доходило до каждого уголка огромной страны. Турки умеют говорить о серьёзном с улыбкой, и в этом их большая сила: смех не разъединяет, а объединяет, потому что смеются здесь не над чужими, а над своими.
Социолог Кристи Дэвис, который всю жизнь изучал юмор разных народов, заметил любопытную закономерность. Шутки о «простоте» почти никогда не направлены на совсем чужих. Их героями становятся те, кто очень похож на рассказчика — говорит на том же языке, живёт в той же стране, — но находится чуть в стороне от больших центров. Центр смотрит на них, как в зеркало, и смеётся, потому что узнаёт себя. Йозгат вписывается в эту схему идеально, Чорум — лишь отчасти, ведь его слава держится не на образе провинции, а на одной-единственной поговорке.
Есть и другие причины, почему нам смешно. Смех рождается, когда ожидание ломается: название города задаёт сценарий, а неожиданная концовка его переворачивает. Но у турецкого юмора есть и самая благородная сторона — самоирония. Когда ты первым смеёшься над собой, ярлык перестаёт быть клеймом и превращается в знак своих, в пароль, по которому узнают земляков. Именно так и поступили оба города: Чорум — своим перевёрнутым слоганом, Йозгат — своим философским «зато о нас говорят». И этому стоит поучиться у Турции всем нам.
Как шутить и никого не обидеть
Для иностранца, который живёт или работает в Турции, всё это — настоящий клад. Знание таких шуток показывает собеседнику, что вы полюбили его страну глубже, чем «кебаб, Босфор и сериалы». Но, как с любым кладом, обращаться с ним нужно бережно. Начните с того же вопроса, с которого начинают сами турки: «Memleket neresi?» Если ваш партнёр окажется из Чорума, не торопитесь блеснуть поговоркой. Скажите лучше, что слышали, будто в Чоруме делают лучший леблеби в стране, — и вы увидите, как засветятся его глаза и как быстро деловой разговор станет дружеским. А если он сам пошутит про «Senin yaptığını Çorumlu yapmaz», смело смейтесь вместе с ним: значит, вас приняли за своего.
С Йозгатом нужна ещё большая деликатность. Вопрос «А что есть в Йозгате?» из уст турецкого друга звучит как добрая подначка, а из уст гостя на деловой встрече может прозвучать неловко. Зато фраза «Я знаю, что в Йозгате первый национальный парк Турции» почти наверняка вызовет удивлённую и очень тёплую улыбку. И главный секрет: турки обожают людей, которые умеют посмеяться над собой. Расскажите пару шуток о своём родном городе — и вы станете своим быстрее, чем за десять официальных ужинов. А если вы занимаетесь маркетингом, запомните урок Чорума: бренд, который с любовью обыгрывает знакомую всей стране фразу, запоминается мгновенно. Только делать это стоит вместе с местными, ведь шутка про родной город хороша, когда в ней слышна любовь.
Чорум и Йозгат: шпаргалка
| Чорум | Йозгат | |
|---|---|---|
| Главная шутка | «Senin yaptığını Çorumlu yapmaz» | «Город, где ничего не происходит» |
| Откуда пошло | Поговорка и местные легенды | Zaytung и соцсети |
| Ответ жителей | «Не каждый сделает то, что делает чорумец» | «Зато о нас все говорят» |
| Чем гордятся | Леблеби, Хаттуса, промышленность | Нацпарк Чамлык, термы Соргуна |
Вместо послесловия
Чорум и Йозгат стали героями шуток не потому, что там живут какие-то особенные люди, а потому, что их названия когда-то превратились в удобные культурные коды: у Чорума это поговорка с двойным дном, у Йозгата — добрый интернет-образ тихой провинции. Но стоит отойти от анекдота на пару шагов, и за ним открывается настоящая Анатолия: хеттская столица, лучший леблеби страны, первый национальный парк Турции, щедрые хозяйки с подносами булочек и два города, которые научились смеяться над собой. В этом, пожалуй, и есть Турция, которую невозможно не полюбить: страна, где смех — это способ сказать «ты свой», а умение посмеяться над собой ценится выше любой гордости. Так что если однажды кто-то в Турции скажет вам «Senin yaptığını Çorumlu yapmaz», не обижайтесь. Вас только что приняли в семью.
Частые вопросы
Что значит «Senin yaptığını Çorumlu yapmaz»?
Дословно: «Даже житель Чорума не сделал бы того, что сделал ты». Так по-дружески поддевают человека за странный, неловкий или чересчур хитрый поступок.
Откуда взялась эта поговорка?
Точно неизвестно. По одной легенде, чорумец уложил в постель осла и выдал его за больного отца, чтобы обмануть сборщика налогов; по другой, фраза начиналась как похвала за помощь черкесским переселенцам. Документов нет ни к одной версии.
Почему Йозгат стал мемом?
Благодаря сатирическим новостям Zaytung и соцсетям, которые изображают его тихим городом, где ничего не происходит. Многие жители относятся к этому с юмором.
Можно ли иностранцу шутить про Чорум и Йозгат?
Лучше дождаться, пока пошутит собеседник, а самому сказать что-то хорошее о его городе: про леблеби, Хаттусу или нацпарк Чамлык.
Источник
Работы турецких фольклористов о жанре fıkra и местных типажах; Управление культуры и туризма провинции Чорум; местные рассказы и СМИ Чорума о поговорке и слогане «Çorumlu’nun yaptığını herkes yapamaz»; репортаж BBC Türkçe о Йозгате и Zaytung; исследования юмора Кристи Дэвиса (Christie Davies). Фото: Wikimedia Commons (Dosseman, Alienatedplus, Emredogan34), CC BY-SA 4.0.
Материал носит информационный характер. Шутки о городах — культурные образы, а не описание реальных людей.




