Kakava, Edirne. Photo: CeeGee, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0
Воскресное утро в Бурсе. На кухне маленькой квартиры в районе, где у половины соседей бабушки родились «по ту сторону», пожилая женщина раскатывает тесто — тонкое, как папиросная бумага, на круглом столе, застеленном скатертью. Внук ставит чайник и спрашивает, почему у них дома всегда так чисто, а у его друга из Конии — «как у всех». Бабушка, не отрываясь от теста, отвечает фразой, которую в Турции знают миллионы семей: «Biz göçmeniz» — «Мы гёчмены». В этих двух словах — гордость, немного грусти и целая история: Филибе, Салоники, Скопье, Шумен, деревня, которой нет на современных турецких картах, дорога с узлами и детьми, новое начало на чужой, а потом родной земле. Если вы живёте или работаете в Турции, вы почти наверняка уже знакомы с гёчменами — просто не знаете об этом. Давайте познакомимся по-настоящему.
Кто такие гёчмены
Слово göçmen в турецком означает просто «переселенец», «мигрант». Но в живой речи, особенно в Бурсе, Измире, Эдирне или стамбульском Байрампаше, у него есть особый, тёплый смысл: так называют потомков турок и мусульман, переселившихся в Анатолию с Балкан — из Болгарии, Греции, Македонии, Косово, Боснии, Албании, Румынии. Сами они говорят о себе «göçmeniz» без тени жалобы — скорее как о знаке качества. Рядом живут другие важные слова. Muhacir — старое, пришедшее из арабского название переселенца, особенно времён Османской империи. Mübadil — «участник обмена»: так называют тех, кого переселили из Греции по турецко-греческому обмену населением 1923 года. Rumelili — «человек из Румелии», как турки исторически называли европейскую часть империи. А чтобы не запутаться: сегодня в новостях словом göçmen часто называют и новых мигрантов, в том числе беженцев из Сирии, — но когда турецкая бабушка говорит «мы гёчмены», она имеет в виду именно балканские корни.
Самый знаменитый «румелиец» Турции знаком всем: Мустафа Кемаль Ататюрк родился в 1881 году в Салониках. Поэтому балканская история для турок — не чужая, а семейная: она в фамилиях, в кухне, в песнях и в том, как бабушки накрывают на стол.
Полтора века в дороге

История гёчменов — это не одно переселение, а длинная цепь волн, каждая со своей болью и своими надеждами. Первая большая волна поднялась после русско-турецкой войны 1877–1878 годов, которую в Турции называют «93 Harbi» — «войной 93-го» по османскому календарю. Историки пишут, что тогда с мест были сорваны более миллиона мусульман Балкан, и многие из них дошли до Анатолии. Потом были Балканские войны 1912–1913 годов, когда империя потеряла почти все европейские земли, и снова тысячи семей шли на восток с тем, что могли унести. По оценкам историков, вместе эти две эпохи привели в Анатолию от 1,25 до 1,5 миллиона мухаджиров.
В 1923 году Турция и Греция подписали в Лозанне конвенцию об обмене населением — один из первых в мире «обменов» такого масштаба. Около 1,2 миллиона православных переселились из Анатолии в Грецию, а в Турцию приехали, по самой часто цитируемой оценке, около 400 тысяч мусульман; по официальным данным смешанной комиссии, в Турцию отправили 355 635 человек. Так появились мюбадилы — люди, которые ехали в страну, где говорили на их религии, но не всегда на их языке, и получали дома тех, кто уехал в обратную сторону. В 1930-е годы приезжали турки из Румынии и Югославии. В 1950–1951 годах из Болгарии в Турцию переселились около 154–156 тысяч человек. С 1953 года, после соглашения о свободной миграции с Югославией, началась новая волна из Македонии и Косово; по данным Управления миграции Турции, за годы Республики из Югославии переселились 305 158 человек, 77 431 семья. С 1968–1969 по 1978 год по болгаро-турецкому соглашению о «близких родственниках» приехали ещё примерно 114–117 тысяч человек (в некоторых работах называют около 130 тысяч).
Самая близкая и самая болезненная для многих семей волна — 1989 год, который в Турции называют «Büyük Göç», «Большое переселение». После кампании насильственной смены турецких имён в Болгарии летом 1989 года к турецкой границе двинулись сотни тысяч людей. С мая 1989 по май 1990 года в Турцию приехали 311 862 человека; за тот же год около 133 тысяч вернулись в Болгарию. Многие нынешние сорокалетние жители Бурсы, Измира и Стамбула помнят, как детьми пересекали границу у Капыкуле с бабушкиной кастрюлей в руках. В 1990-е годы в Турции нашли приют беженцы из Боснии, в 1999 году — из Косово. Каждая из этих волн добавила в турецкую жизнь новые фамилии, новые рецепты и новые истории, которые до сих пор рассказывают за чаем.
Сколько их сегодня и где они живут
Точного ответа нет: турецкая перепись не спрашивает о происхождении, а за полтора века семьи смешались так, что у многих турок одна бабушка из Салоник, а другая из Трабзона. Чаще всего цитируют оценку исследователей во главе с профессором Ахметом Ичдуйгу (2014): примерно каждый пятый житель Турции — около 20 миллионов человек — имеет балканские корни. Методика этой оценки не раскрыта, так что относиться к цифре стоит как к ориентиру, но масштаб она передаёт верно. Есть и более строгие цифры: с 1923 по 2007 год Турция официально приняла с Балкан 1 653 787 переселенцев, а по исследованию 2024 года на основе данных TÜİK в стране живут 444 172 человека, родившихся непосредственно в балканских странах, — 76,3% из них в Мраморноморском регионе, прежде всего в Стамбуле, Бурсе и Текирдаге. Балканские семьи особенно заметны в Мраморноморском регионе и Фракии: в Бурсе, Эдирне, Кыркларели, Текирдаге, Сакарье, а также в Измире, Манисе, Эскишехире и Стамбуле. В стамбульском Байрампаше, по данным одного из исследований, балканские переселенцы составляют около половины жителей района. Во многих городах до сих пор есть «göçmen mahallesi» — кварталы гёчменов — и «göçmen konutları», дома, которые государство строило для переселенцев 1989 года.
Музей, где хранятся ключи от чужих домов

В стамбульском районе Чаталджа, в старом квартале, где когда-то жили греки, в декабре 2010 года открылся первый в Турции Музей обмена населением. Его создали Фонд мюбадилов Лозанны, муниципалитет Чаталджи и агентство «Стамбул — культурная столица Европы». Здесь хранятся вещи, которые семьи увезли с собой в 1923 году: медные кастрюли, кружевные скатерти, документы, фотографии — и, говорят, ключи от домов, в которые уже никто не вернулся. В музее можно послушать записи интервью с первым поколением мюбадилов. Это тихое место, где очень хорошо понимаешь, что за каждым словом «göçmen» стоит чья-то дорога и чья-то любовь к новой родине, которую пришлось строить с нуля.
Бёрек, чистые окна и Хыдырельлез
Гёчменов в Турции узнают по множеству милых примет. Первая — кухня. Балканский бёрек с тончайшим тестом, болгарская баница, холодный суп таратор из йогурта с огурцом и чесноком, «Arnavut ciğeri» — жареная печень по-албански с луком, боснийский бёрек-«бурек» с мясом, свёрнутый улиткой. Многие считают, что и знаменитые кёфте из Текирдага — тоже наследие балканских переселенцев. Вторая примета — дом. В Турции есть добрый стереотип: «у гёчменов всегда чисто». Белые занавески, вымытые до блеска окна, ухоженный сад с помидорами и цветами, порядок в шкафах — над этим подшучивают, но с уважением. Третья — характер: гёчменов считают очень трудолюбивыми, практичными и прямыми, а женщины из балканских семей исторически рано начинали работать на фабриках и в мастерских, и это тоже часть общего образа. Конечно, это стереотипы, и, как любые стереотипы, они не про конкретного человека, но в этом случае — стереотипы, которыми гордятся.
И, конечно, праздники. Каждый год 5–6 мая вся Румелия празднует Хыдырельлез — день встречи весны, когда загадывают желания, прыгают через костёр и привязывают записки к веткам розового куста. В Эдирне в эти дни проходит знаменитая Какава — праздник весны цыганской общины города, на который съезжаются тысячи гостей, с музыкой, танцами и кострами у реки. Балканские мелодии с кларнетом и барабаном звучат на свадьбах по всей Мраморноморской Турции, а в речи гёчменов до сих пор слышны особые словечки и интонации, по которым земляки узнают друг друга с первой фразы.
Землячества: чтобы помнить вместе
Гёчмены умеют держаться вместе. В Турции работают десятки землячеств и культурных ассоциаций — от небольших клубов переселенцев из одной деревни до крупной федерации Балканских переселенцев (BAL-GÖÇ) со штаб-квартирой в Бурсе. Фонд мюбадилов Лозанны собирает воспоминания и организует поездки потомков в Грецию — к домам, где жили прадеды. Летом по всей Фракии и Мраморному морю проходят румелийские фестивали с народными танцами, музыкой и, разумеется, конкурсами бёреков. Отдельная примета нашего времени — двойное гражданство: многие турки, переселившиеся из Болгарии, сохранили или восстановили болгарский паспорт, а значит, и паспорт Евросоюза. В дни болгарских выборов в Турции открываются избирательные участки: в 2024 году их было больше 160 в двух десятках провинций, и к ним выстраиваются очереди из Бурсы, Измира, Стамбула, Текирдага.
Гёчмены и экономика
Трудно представить промышленную Бурсу без гёчменов. Переселенцы разных лет, особенно семьи 1989 года, пошли работать на текстильные и автомобильные предприятия города, открыли свои мастерские и магазины, и многие из этих маленьких дел выросли в серьёзный бизнес. Гёчмены стали мостом между Турцией и Балканами: они говорят на болгарском, македонском, боснийском, албанском, знают, как устроена жизнь «по ту сторону», и помогают турецким компаниям выходить на рынки Юго-Восточной Европы — от торговли и логистики до строительства и пищевой промышленности. Двойное гражданство открывает для многих свободу передвижения по ЕС, работу и учёбу в Европе, и это добавляет семьям гёчменов особую мобильность. В 2025 году экспорт Турции в одиннадцать балканских стран вырос на 8,1% и достиг 25,26 миллиарда долларов, а с 1 января 2025 года Болгария и Румыния полностью вошли в Шенгенскую зону, — и у гёчменов с двойным гражданством стало ещё больше поводов быть мостом между Турцией и Европой.
Что это значит для Турции
Турция — страна, которую во многом построили переселенцы. Люди, потерявшие дом, пришли на новое место и сделали его своим: распахали поля, построили фабрики, открыли школы, вырастили детей и внуков, которые уже не помнят дороги, но помнят бабушкины рецепты. Это история, в которой много боли, но ещё больше стойкости и благодарности. Турки умеют принимать: так было в 1923-м, в 1950-м, в 1989-м. И сами гёчмены, отвечая на вопрос «Memleket neresi?» — «Откуда ты родом?» — часто называют сразу два места: деревню на Балканах и город в Анатолии. Наверное, именно так и выглядит любовь к родине, которой у тебя две.
Как говорить с гёчменами: советы для бизнеса
Если ваш турецкий партнёр говорит «биз гёчмениз», вам повезло: перед вами человек с открытым миром за плечами. Спросите, откуда родом его семья — из Филибе (Пловдива), Селаника (Салоник), Ускюба (Скопье), — и вы услышите прекрасную историю. Похвалите бёрек, если вас угощают, — и, скорее всего, вам дадут рецепт с припиской «у моей бабушки было тоньше». Многие гёчмены говорят на языках Балкан, у многих есть родственники и связи в Болгарии, Северной Македонии, Боснии или Косово — для компании, которая думает о выходе на эти рынки, такой партнёр стоит дороже любого консультанта. Темы 1989 года и обмена 1923 года лучше не поднимать первыми: если собеседник заговорит сам — слушайте, это часто очень личные воспоминания. И не сравнивайте гёчменов с новыми мигрантами: для них это разные истории.
Волны переселения: шпаргалка
| Годы | Событие | Сколько приехало |
|---|---|---|
| 1877–1913 | «Война 93-го» и Балканские войны | ≈1,25–1,5 млн (оценка) |
| 1923–1926 | Обмен населением с Грецией | ≈400 тыс. (комиссия: 355 635) |
| 1950–1951 | Переселение из Болгарии | ≈154–156 тыс. |
| 1953–1960-е | Из Югославии (всего за годы Республики) | 305 158 |
| 1968–1978 | «Близкие родственники», Болгария | ≈114–130 тыс. |
| 1989–1990 | «Большое переселение» из Болгарии | 311 862 (≈133 тыс. вернулись) |
| 1923–2007 | Все официально принятые с Балкан | 1 653 787 |
Вместо послесловия
Бабушка в Бурсе наконец сворачивает бёрек улиткой, смазывает маслом и ставит в духовку. Через полчаса по квартире поплывёт запах, который этот дом помнит лучше любых документов, — запах Филибе, Салоник или маленькой деревни под Шуменом. Внук съест два куска, третий завернёт с собой, а потом однажды, уже взрослым, расскажет иностранному коллеге: «Знаешь, мы гёчмены». И в этих словах будет то же, что в бабушкином голосе: память, гордость и тихая благодарность стране, которая когда-то открыла им двери. Это и есть Турция, которую невозможно не любить, — страна, где дорога домой иногда проходит через половину Европы, а дом в конце концов оказывается там, где пекут бёрек для своих.
Частые вопросы
Кто такие гёчмены в Турции?
Так в Турции называют потомков турок и мусульман, переселившихся с Балкан — из Болгарии, Греции, Македонии, Косово, Боснии, Албании и Румынии — в разные годы с 1877 года до 1990-х.
Чем мюбадил отличается от мухаджира?
Мухаджир — общее старое название переселенца. Мюбадил — участник турецко-греческого обмена населением 1923 года.
Сколько в Турции людей с балканскими корнями?
Официальной статистики нет. Чаще всего называют оценку около 20 миллионов человек, примерно каждого пятого жителя страны, но методика этой оценки не раскрыта. Уроженцев балканских стран в Турции, по данным 2024 года, — 444 172 человека.
Где в Турции живёт больше всего гёчменов?
В Бурсе, Эдирне, Кыркларели, Текирдаге, Сакарье, Измире, Манисе, Эскишехире и Стамбуле, особенно в районах Байрампаша и Зейтинбурну.
Сколько человек приехало из Болгарии в 1989 году?
С мая 1989 по май 1990 года в Турцию переселились 311 862 человека; около 133 тысяч за тот же период вернулись в Болгарию.
Источник
Управление миграции Турции (goc.gov.tr); академические работы на DergiPark о переселениях из Болгарии и Югославии; материалы о конвенции 1923 года и данных смешанной комиссии; Энциклопедия Ататюрка о переселениях из Болгарии; оценка Ичдуйгу и соавторов (MiReKoc, 2014) в изложении INSAMER; исследование о балканских переселенцах в Байрампаше (Университет Мармара); исследование 2024 года о населении балканского происхождения по данным TÜİK (DergiPark); данные о турецком экспорте в балканские страны за 2025 год; Фонд мюбадилов Лозанны и Музей обмена населением в Чаталдже; репортажи о болгарских выборах в Турции (DHA, Habertürk, NTV). Фото: Wikimedia Commons (CeeGee, Mereyü — CC BY-SA 4.0; архивный снимок 1923 года — общественное достояние).
Материал носит информационный характер. Оценки численности переселенцев различаются в зависимости от источника; там, где данные расходятся, приведены диапазоны.




